Второй конкурс квент
Пол Кауфман
[Hallward]
источник

Собираетесь путешествовать по Новой Англии? Отличная идея! Не премините заехать в Пайнвуд-Виллидж, очень славное место. У меня там знакомый, он держит бар «Старый буйвол», классный бар. Раньше он назывался «Дети профессора Кауфмана», да местные попросили сменить название. Что? Нет, это не в честь нашего знаменитого Эрика Кауфмана. Хотя да, это его родной городок. Нет, это, между прочим, в честь его старшего брата, Пола Кауфмана. Тоже был профессор, только Эрик у нас археолог, а этот биолог.

Не слышали о таком? Не больно-то удивительно, как учёный он особенно не прославился. Он вообще стал более-менее известен только благодаря одной, мягко говоря, странной истории, которую власти штата всячески постарались замять. Сейчас я вам всё расскажу. Это, кстати, Говард, по твоей части, на рассказики похоже, которые ты пописываешь. Только всё взаправду. Единственно, что я сам не присутствовал, всё рассказываю со слов того самого своего приятеля, который бар держит. Может, он и приукрасил чего, не могу ручаться.

Дело было в Пайнвуд-Виллидже, несколько лет тому назад. Кажется, старина Фрэнки ещё не был губернатором Нью-Йорка, но уже передвигался на коляске. А началось всё с этого самого Пола Кауфмана. Я его, кстати, как-то сам видел, году так в 1920-м. Лицом очень похож на своего брата, если вы его встречали, только Эрик у нас загорелый и широкоплечий красавец, авантюрист и разбиватель сердец, а Пол такой щупловатый, сутулый, кабинетный сухарь, короче. Но на учёного, конечно, больше похож — лицо всё такое умное, одухотворённое, пенсне поблёскивает. И усищи пышные — красота, сейчас таких уже и не носят. Ходил вечно растрёпанный, рассеянный, волосы взъерошены — одной наукой живёт. Он хоть и в первом поколении американец, а этой хвалёной немецкой пунктуальности в нём ни капли не было. Говорят, даже на лекции опаздывал. Всё о чём-то своём, научном задумывался.

Сказать по правде, особых лавров он на своём научном поприще не стяжал. Отчасти из-за своей рассеянности и неорганизованности, отчасти же просто по невезению. Говорят, он какие-то даже открытия делал, да всегда кто-нибудь у нас или в Старом Свете успевал что-то на ту же тему раньше опубликовать. Подозреваю, во всём остальном ему также по жизни не везло.

Хотя насчёт «остального» не знаю. Я же говорю, он почти только наукой и жил. Абсолютно несветский человек. Ну, на скрипке ещё неплохо играл, мне рассказывали. Ещё цветы разводил и прочие всякие растения — хотя тут не поймёшь, хобби это у него, или, значит, для работы нужно. Он, пока в Пайнвуд-Виллидже жил, не только вокруг братцева дома цветущий сад развёл, а ещё и сам дом в оранжерею превратил. Талантище! Жил, как в джунглях. А ещё он очень древними языками интересовался и вообще всякими древностями. У них же с Эриком папашка был одним из главных немецких специалистов по этому делу, вот и привил им обоим любовь сызмальства. Только Эрику всё больше горшки да черепки приглянулись, а этому, значит, клинопись-иероглифику подавай. Он в юности слушал лекции по-всякому санскриту-ивриту, это я точно знаю. Да что-то у него не срослось с лингвистикой, подался в биологи. Но подкован он в этом деле ничего. Помните историю про то, как Эрик Кауфман в подземелье мексиканской пирамиды проник? Так это ведь его старший брат ему ацтекский шифр помог разгадать, чтобы плита открылась! Так то! Эрик постоянно привозил брату из экспедиций всякие папирусы, рисунки с настенных росписей, и всё такое. На дескать, разгадывай свои ребусы, а я полетел золотых божков искать.

Вот с этого всё и началось. Эрик приволок из Египта (неофициально, контрабандой, под носом у таможенников) какую-то древнюю рукопись. На пергаменте. Сперва думали, что это коптская Библия, да вскоре стало понятно, что это какая-то вообще никому неизвестная письменность. Ну и Эрик как обычно отвёз это дело брату: слабо расшифровать? А тот так загорелся, что покой и сон потерял. Взял sabbatical, ему как раз полагалось, и переехал в Пайнвуд-Виллидж, в дом Эрика. Тот его пригласил к себе, чтобы значит, Пол мог вдали от большого города спокойно отдыхать да размышлять над расшифровкой рукописи. Ну и своими биологическими опытами заниматься, Пол как раз очередную монографию собрался писать. Кто их читает, интересно? В общем, всё так довольно удачно получилось, Пол на полгода переехал к Эрику, привёз с собой целую лабораторию. Ну и жил там практически один, братишка ведь дома практически не бывает: сегодня на Арарат карабкается, завтра за галеонами ныряет. Так, наездами. Короче, тишина да покой, то что надо для учёного.

И в общем стала у профессора Кауфмана старшего продвигаться расшифровка рукописи. И чем дальше, тем сильнее у него лезли глаза на лоб. Потому что по всему выходило, что это книга какой-то исчезнувшей древней секты, которая обладала огромными знаниями, ныне благополучно утерянными. И книга эта была в некотором роде по биологии, только посвящена была не только обычным животным, но и каким-то заумным существам, у которых всё не как у нас организовано. То ли, короче, какой-то принципиально иной способ строения живой ткани, то ли просто что-то из области призраков и потустороннего. И были в этой книги описания конкретных… да нет, даже не ритуалов, а, так сказать, вполне серьёзных научных опытов. Только уж очень странных.

Естественно, наш профессор загорелся: шутка ли, почитай величайшее биологическое открытие всех времён и народов к нему в руки попало. Ну, тут он развёл деятельность: заказал кучу препаратов, материалов, инструментов, банок-склянок и всего такого, заперся на две недели у себя в лаборатории и принялся воспроизводить описанные в рукописи опыты. Ну, так, как он их понял по своей собственной расшифровке.

А то, что в итоге получилось, превратилось для самого Пола Кауфмана, его знаменитого брата и ещё доброй тысячи обитателей городка Пайнвуд-Виллидж в форменный кошмар.

© Hallward