Второй конкурс квент
Алистара
[Siberys]
источник

Мы ехали по лесной тропинке, петляющей, словно ее кто-то специально свил в кольца, чтобы запутать любого, кто здесь поедет. Мейдар постоянно озирался по сторонам, как будто ждал, что на нас вот-вот нападут из чащи. Я проверил легко ли вытаскивается из ножен меч, и, в который уже раз переспросил его:

— Ну объясни ты мне, зачем мы эту бабу мы ищем? Заладил одно и то же: «Воительница, Воительница»… На кой сдалась тебе эта воительница? Она же живая еще — я думал историкам такие не интересны…

— Думал он — огрызнулся Мейдар — Ты только в таком ключе и можешь думать! Живая — не живая… Да она — уже живая стала легендой. Ты подумай, ей сейчас двадцать пять — нам ровесница, значит родилась она как раз в начале войны! Только мы с тобой, последние два года в эвакуации отсиживались вместе со всеми, чтобы не накрыло случайно «Ультражестоким Разрывателем Штыгера», а она сбежала оттуда! В десять-то лет! Солдатам помогать — у нее отец воевал. Мать с ума чуть не сошла — боялась, погибнет. За ней бежать хотела — не отпустили: одна, мол, на верную гибель ушла — за ней вторую отпускать?! Вот и не отпустили… Хорошо, нашлась какая-то бабка провидица — каждый день говорила, что все нормально, жива здорова… Может и брехала она, что видит все — но, помогало… Мать спокойна была. Так что, когда оба живыми вернулись — наплакались они все от радости… И вот представь девчушка, тебе ровесница — по местам боевых действий одна носится?! Среди дождей огненных, да бомб фосфорных! Она ж расположение отца так и не нашла — армия к тому времени уже основные силы Сфадрийцев отбросила и вперед ушла, а здесь только мелкие отряды остались…

Мейдар пришпорил коня и унесся вперед — разозлился видимо. Раздраженный становится, если его про эту Алистару спрашиваю, будто жена она ему… Чудной, мне ж интересно… Тоже мне еще — подумаешь, историк! Приехал, книжкой трясет, руки дрожат «Поехали», говорит «к Чернолесью — вопрос всей жизни моей!!!» Я — то решил что научное что-то, я часто с ним езжу по делам всяким, его без меня соплей перешибут. А потом увидел я, что у него там научное — ага, портрет вроде как, стоит такая: в кольчуге, мечище у нее — я такой не подниму, а ноги голые почему — то. Глаза голубые, волосы светлые, ну так, симпатичненькая вроде. «Так это ж картинка» говорю ему. «Откуда ты знаешь, что она в жизни такая?» «Ну не просто же так рисовали! Значит такая. Или похожа.»

Вот и весь сказ. Влюбился что ли, в картинку?

Я догнал Мейдара — вроде он успокоился уже.
— Ну, а чего дальше — то было? Вернулась с войны, и все? Сразу воительница?
— Да нет же. Пока она здесь бегала, встретила партизанский отряд — из тех которые создавались еще когда враги здесь как у себя дома гуляли. Ну и оставили они ее у себя. Народу у них мало — любая помощь пригодится. На свои, партизанские — то дела, они ее не брали сначала, но потом напросилась. Вот и стала она «воительницей», уже в таком возрасте.
— Ну, так война — то кончилась через два года?! А партизанам и раньше, наверное, здесь нечего делать стало. Что ж она, дальше — то?
— А дальше учиться пошла, в Академию. Сама попросилась, «После того, что уже пережила», говорит, «Мне только одна дорога!» Ну, насмотрелась вроде как на врагов, и решила Родину защищать!
— Вот как. Это все про нее в книжке написано?
— Ну, не только в книжке — я еще у людей поспрашивал…
— Ага, ясно. Ну, а дальше-то чего?
— Как чего?
— Ну, после академии…
— После академии, она хотела устроиться в городскую стражу, чтобы и любимым делом заниматься, и ближе к дому быть, но тут как раз война на Северных землях началась, и она туда ушла, с наемниками. Вернулась с деньгами неплохими, хотя родителям-то на это плевать было — главное дочь жива… Ну, а она им помогла, конечно, но, сказала что в деревне жить не может — не крестьянская у нее душа. В город тоже уже не хотела — «после Зимних Псов…», говорит, «…за воришками гоняться уже не с руки как — то…» Выстроила дом себе вот здесь — на границе с Чернолесьем, и отлавливает тварей всяких, которые оттуда лезут. Он же как раз, дом ее, так стоит, чтобы на пути к ее деревне быть. Вот так своих и защищает. А то, как думаешь, почему везде люди к Чернолесью на десять километров подойти бояться, а здесь живут, как Полях Наслаждений? Это все Алистара здесь расчистила — ни одна зверюга не выбирается!!! Она сама раз в месяц, обязательно к родителям наведывается, так что все довольны…
— Ух ты, какая история… Да-а, мне до того, чтоб в книжках писали, как на Кракена с удочкой… — я даже немного расстроился. Мейдар же, наоборот, приободрился, вроде как даже приосанился:
— Смотри Норлаг! Там уже полянка какая — то, может приехали? Точно — дом!!!

Конь Мейдара рванул вперед с такой скоростью, что передо мной только хвост вильнул, я поскакал за ним — хотел предупредить, что это и не ее дом может быть, и вообще мало ли что…

Но ему все равно уже было — выехав на поляну, он пригладил рукой свои волосы и, постаравшись придать голосы зычность завопил:

— ПОЧТЕННАЯ АЛИСТАРА! О, ПРЕКРАСНЕЙШАЯ ИЗ ВСЕХ ЖИВШИХ И ЖИВУЩИХ, ХРАБРЕЙШАЯ ИЗ ХРАБРЫХ! ВЫЙДИ ЖЕ КО МНЕ, ТА, КОТОРАЯ ПЛЕНИЛА МОЕ СЕРДЦЕ БЕЗ ЕДИНОГО ВЗМАХА СВОЕГО ВЕРНОГО МЕЧА! ВЫЙДИ, ИБО Я ХОЧУ ПРИЗНАТЬСЯ ТЕБЕ В ЛЮБВИ, КОТОРАЯ ГЛОЖЕТ МОЕ СЕРДЦЕ, С ТОГО САМОГО МОМЕНТА, КАК Я ВПЕРВЫЕ УВИДЕЛ ТВОЙ ЛИК НА КАРТИНКЕ В КНИЖКЕ!!!

Мда… Знал бы я заранее, что он тут будет городить такую чушь — ни за что не поехал бы. Мало того, что голосок у него от волнения итак дрожит — еще и охрип в конце… Ох, погонят нас поганой метлой… Может ее дома нет?

Не повезло. Откуда то из недр дома раздался голос, который по зычности победил бы шестерых Мейдаров:

— Кого это там принесло, такого поэта, а? Ты с дуба рухнул, али с детства головой болеешь? С этими словами Алистара вышла из дома. Я закашлялся, пытаясь скрыть смех, разрывающий мои легкие… Да, голубые глаза; да, белые волосы… Я даже верю что в доме у нее лежит меч как на картинке… В остальном же она выглядела примерно так: Ростом метра два, при этом, плечи ее по ширине были равны почти половине ее роста. Лицо ее, наверное было красивым, когда она убегала помогать отцу — сейчас она не то чтобы уродлива, если вам нравятся женщины с большими шрамами на лице… Глаза ее при этом, не создавали впечатления эдакой благородной воинской тупости, которую я частенько замечал у своих товарищей по оружию… Умные нормальные глаза — но характер в них такой, что я, на месте нечисти из Чернолесья, вообще бы ушел из этих мест…

Мейдар, в обмороке шмякнулся с коня. -Жениться чтоль приехал? — С усмешкой спросила она — Хорошо, родители давно хотят замуж меня выдать. А тут сам приехал — смелый небось, не боится. А то все разбегаются что-то — она подмигнула мне так, что по спине моего коня пошли крупные мурашки. Ну, что, заходите раз приехали. Алистара взвалила бездыханного Мейдара на плечо и пошла в дом.

***

Мы сидели в небольшой комнате, попивая очень вкусно приготовленный чай со свежей выпечкой. Видно что девка она хозяйственная — не даст пропасть моему другу… Я немного успокоился.

— А чего это он, с коня свалился? Болеет чтоль? Она с нежной улыбкой медведя посмотрела на Мейдара — хорошо что не повредил себе ничего, а то бы лечить пришлось…

— Думаю, он ожидал увидеть несколько иное… аккуратно сказал я. Он очень романтичный, начитался книжек всяких…

— Ха — она прижала к себе, еще не до конца пришедшего в себя Мейдара (он тоже пытался ее обнимать, видать, понравилась) — Иное он увидеть ожидал… Ничего: стерпится — слюбится.

© Siberys