Конкурс квент
Джатака о царе Махадакшье
[Hallward]
источник

(перевод с санскрита и комментарии О. Ф. Волковой; перевод с пали фрагментов, утраченных в санскритском тексте, В. Н. Топорова)

Так было однажды услышано мною. Победоносный пребывал в Шравасти, в саду Джетавана, который предоставил ему Анантхапиндада. С ним была община бхикшу, насчитывавшая не менее тысячи человек. В то время там жили пятеро знатных и богатых брахманов, которым не по нраву была проповедь Учения. Они сговорились и решили вызвать Будду на спор, с тем, чтобы оспорить его наставления и высмеять Победоносного. В один день они явились в сад Джетавана, но Маугдальяяна, которого они встретили при входе, обратился к ним с такой речью:

«От взора того, кто отринул собственные привязанности, не укроются привязанности других. По вашим лицам я вижу, что вами движут нечистые помыслы. Вы явились сюда не для того, чтобы получить наставление в Учении Так Приходящего и припасть к трём драгоценностям, но для того, чтобы строить козни и насмехаться. Ступайте с миром в свои дома, здесь же вам нечего делать». И пятеро брахманов, раздосадованные, повернули назад.

Когда вечером Маугдальяяна вернулся к Победоносному, тот спросил его: «Маугдальяяна, почему ты не пустил в сад пятерых брахманов?»

И Маугдальяяна ответил: «Победоносный! Не стремление к просветлению привело сюда этих людей, но нечистое желание строить козни и высмеивать проповедь Совершенномудрого. Эти брахманы ещё не созрели для того, чтобы принять Учение из твоих уст».

Тогда Победоносный лишь мягко улыбнулся и промолвил: «Неправильное действие ты совершил, о Маугдальяяна! Путь к постижению учения посредством наставлений Победоносного открыт для всех живых существ. Сегодня эти люди не смогли придти ко мне, завтра же я сам отправлюсь к ним, дабы они навсегда отказались от заблуждений и обрели духовный плод».
На это Маугдальяяна удивлённо покачал головой.

На следующий день, в положенный час Победоносный взял посох и чашу для сбора подаяния и отправился в большой город Шравасти. С ним были Маугдальяяна и Ананда. Все, кого они встречали на своём пути, щедро и искренне одаривали Победоносного и его спутников и тем самым обретали несравненную благую заслугу.

В то время пятеро брахманов сидели в одном из домов, замышляя новые козни против Победоносного и его общины. Победоносный безошибочно отыскал тот дом и постучался. Когда он и его спутники вошли в дом, Царь Мира обратился к брахманам с такой речью: «Вчера вы искали встречи со мной, чтобы я открыл перед вами врата Учения. Готовы ли вы услышать мои наставления сегодня?»

«Вот удобный случай», подумали брахманы, «нас пятеро, искушённых в науках и божественном знании и искусных в ведении спора, он же один и не настолько поднаторел в науках; мы легко переспорим его и выставим на смех».

С этим в уме, брахманы отвечали: «Победоносный! Нельзя измерить нашу благодарность за твою готовность преподать нам Учение. Можем ли мы смиренно просить тебя выйти с нами на большую площадь и там разъяснить нам тёмные места буддийского Закона, чтобы как можно больше горожан Шравасти могли услышать твои речи и лицезреть твою мудрость?» При помощи подобной коварной уловки надеялись они выставить Победоносного на посмешище перед возможно большим скоплением народа. Их просьба была исполнена.

И тогда брахманы ещё раз, перед большим собранием народа, обратились к Победоносному и притворно выразили своё желание обрести понимание Учения. Тем временем они уже готовили в уме аргументы для спора и хитрые ловушки.

«Тогда придите в мире», — сказал им Победоносный. И тотчас пятеро брахманов почтенно склонились перед Так Приходящим. Они мгновенно освободились от всех привязанностей и обрели духовные плоды с первого по четвёртый; их волосы сами собой сбрились, а одежды сами собой обрели оранжевый цвет. И многие видившие это восторгались такому небывалому чуду, и многие возжелали стать монахами и присоединиться к сангхе. И многие обрели духовный плод вступления в поток, а некоторые — духовный плод сакридагамина.

После этого Маугдальяяна, находясь в превеликом удивлении, обратился к Победоносному с такими словами: «Появление Победоносного в этом мире — событие поистине чудесное. Оно открывает множеству живых существ путь к высшему благу. Но в силу каких духовных заслуг пять брахманов, как только открылись врата Учения, сразу же смогли вступить в них? Как случилось, что они, искавшие случая оскорбить Победоносного, смогли мгновенно обрести плод архатства?»

На это Победоносный ответил следующее: «Этих брахманов я в давно прошедшие времена накормил своим мясом и напоил своей кровью до полного удовлетворения. В этом — причина, а следствие ее в том, что, став буддой, я их одними из первых спас от мук сансары»

Тогда достопочтенный Ананда обратился к Победоносному со следующей просьбой: «Поведай нам в назидание, как в давно прошедшие времена ты накормил и напоил этих брахманов до полного удовлетворения».

И рассказал Победоносный следующее.

Давным-давно, бесчисленное количество кальп назад, здесь, в Джамбудвипе, жил царь по имени Махадакшья, или «Великий качествами», которому подчинялось восемьдесят четыре тысячи вассальных князей. Было у того царя двадцать тысяч жен и десять тысяч советников. Добрый и милосердный, царь Махадакшья, упражняя четыре безмерных качества, заботился обо всех живых существах и царил в соответствии с десятью правилами нравственного поведения. Поэтому все чтили его. Случались ли радость или несчастье у его народа, всё это царь переживал, как собственное своё. Исполненный дружелюбия ко всему живому, искусно умел он охранять свой народ; берясь по обстоятельствам за меч или за законы. Но меч служил ему лишь украшением; ведь все цари внимали его наставлениям, почтительно склонив головы из уважения к его мудрости и праведности. Закон же ярко проявлялся в мудрых деяниях, нёсших людям благо.

В то время как царь столь справедливо охранял свой народ, руководствуясь правдивостью и щедростью, спокойствием и мудростью, и тем преуспевал в возвышенных делах своих, служащих средством для достижения бодхи, страна его не знала горя и несправедливости. Не было у той страны никаких врагов, ежегодно созревали на полях хорошие урожаи, повсеместно царили мир и благоденствие. Все жители строго соблюдали десять правил нравственного поведения и не грешили ни телом, ни речью, ни помыслом. Поэтому злые духи, якши и пишачи, насылающие эпидемии, питавшиеся кровью и здоровьем людей, — эти зловредные духи не могли больше найти себе пищи и все оказались поверженными и обессилевшими. Ибо столь необычайно сильна была схвастьяяна царя, что любой пастух мог спокойно заночевать в поле или даже в тёмном лесу и не страшиться, что ночью дерзнёт на него напасть дикий зверь или кровожадный ракшас. Но и на этом не останавливался царь Махадакшья в своём стремлении к возвышенному. Настолько велика была его приверженность добру и склонность к даяньям, что всякий в государстве мог в любой день явиться в царский дворец и попросить всего, чего пожелает — и всякое прошение царь исполнял с величайшей охотою. С несравненной щедростью одаривал он своих подданных, осыпая их дождём из семи драгоценностей. Желавший получить золото получал золото, желавший получить самоцветы получал самоцветы, желавший получить вдоволь пшеницы получал вдоволь пшеницы, желавший получить слонов или коней получал слонов или коней, желавший получить наложниц получал наложниц, и так далее. Ни разу Махадакшья даже не помыслил о том, чтобы отказать просителю.

И вот случилось так, что пятеро кровожадных демонов, пятеро якшей, изнывавших от голода, ибо не было у них смелости напасть на людей, охраняемых добронравием царя, прослышали о его необычайной щедрости. Известно ведь, что сердце глупого, воспылавшее злобою к чему-либо, ещё сильнее распаляется от восхваленья этого предмета.

И так, задумав причинить царю зло, приняли демоны обличье пятерых странствующих брахманов и, в приёмный час во дворец явившись, попросили для себя пищи. И царь, всем сердцем радуясь возможности совершить даяние, приказал слугам, специально предназначенным для этого, поскорее принести брахманам самой лучшей пищи.

Но увидев самые изысканные яства, достойные царского стола, отвернулись от них брахманы, как отворачивается тигр от сочной зелёной травы, и молвили: «Подобной пиши мы не вкушаем».

Услышав это, царь спросил их: «Какого же рода пищу вам получить желательно? Надобно поискать такой!»

И якши ответили: «О лотосоокий, лишь свежее и тёплое ещё мясо людей, и кровь их — вот якшей единственная пища и питьё». Сказав это, приняли они свой истинный облик, безобразный и вселяющий ужас. Страшные клыки высовывались из их разверстых пастей, волосы их были цвета пылающего пламени, а сами они были черны, как напоённая водой туча; безобразно вывернутые носы торчали на их перекошенных лицах, а страшные глаза сверкали голодным огнём.

«Да ведь это не люди, а пишачи», догадался Махадакшья. И у царя того, сердцем доброго, ещё большее появилось к ним сострадание. С сердцем, преисполненным жалостью и скорбью за тех якшей, предался царь таким размышлениям: «О, как же трудно сострадательному добыть подобное питьё и пищу. Ни на мгновение не могу я помыслить о том, чтобы живое существо смерти предать и для трапезы демонам предложить. Но и мясо существа, своей смертью умершего, холодным будет и без крови, как сможет оно утолить их голод? Что же делать мне, несчастному? Как могу я отказать просящим? Нет у меня иного выхода, кроме как дать им от своего тела куски жирные, с кровью. Воистину, нет более славного даяния!»

Решив так, Махадакшья, с сияющими глазами и лицом, исполненным радости, обратился к якшам с такой речью:
«Вот это мясо сохранял я вместе с кровью для блага мира только, и если пойдёт оно, столь долгие годы источником страданий для меня служившее, для угощения гостей, то праздником станет этот день для меня!»

Сказав это, велел он немедленно приготовить ванну тёплой воды и острый меч и позвать придворных врачей, дабы те вскрыли на его теле пять жил. И услышав это, и видя твёрдую решимость царя, советники его бросились сперва его отговаривать, но видя всю тщётность своих попыток, хором вознесли молитву богам, чтобы те явили чудо и спасли от неминуемой гибели опору государства.

И услышав их совокупную молитву, грозный Шакра спустился с разверзшихся небес на колеснице, окружённый раскатами грома. И накрыл мрак тронную залу, а когда вновь наполнилась она дневным светом, то не было уже в ней пятерых якшей. Повинуясь желанию сановников, перенёс их своей божественной сила Шакра в разные части света и заточил в неприступных темницах.

Увидев это, царь, безмерно сокрушаясь, сказал: «В высшей степени недостойно поступили вы, помешав мне совершить беспримерное даяние и тем самым приблизиться к достижению бодхи. Ни разу ещё не смел я и помыслить о том, чтобы отказать просящему у меня. Поэтому теперь я препоручаю дела управления своим министрам, сам же отправлюсь на поиски этих несчастных якшей. Найдя и освободив их, приведу я их снова в этот дворец и, следуя нравственному принципу щедрости, накормлю своим телом и напою своею кровью».

*следующие 5 строк — собственно квента ;-))*
В тот же день переоделся Махадакшья в путевую одежду, взял посох и, сопровождаемый несколькими верными спутниками, отправился в дорогу, на поиски демонов. Множество земель он исходил, везде творя благие дела и наставляя людей в десяти нравственных принципах. Много опасностей пришлось пережить ему и его спутникам, но ни разу он не позволил себе причинить вред живому существу. Много трудностей он испытал, освобождая якшей из заколдованных узилищ, воздвигнутых могуществом самого царя богов. И всё же в один день собрал он всех пятерых демонов в своей тронной зале и принёс им, потрясённым его безмерными щедростью и отвагой, в жертву своё тело.

«Благоволите же оказать мне помощь в благочестивом деле этом и принять сей дар, тем самым радость высочайшую мне доставив!» И с этими словами дал он ночным призракам пить свою кровь. И когда утолили они свою жажду, взял он, сияя от нахлынувшей радости, острый меч и начал отрезать куски своего мяса, протягивая их якшам. И душа его от постоянно приливавшей радости совершать даяния утратила всякую чувствительность к страданиям тела.

И якши, посмотрев на царя, занятого вырезанием кусков мяса из собственного тела, и видя на его лице лишь безмятежность и спокойствие, пришли в чрезвычайное удивление и умиление. И воскликнули они: «О чудо дивное! Возможно ли это? Кто во Вселенной на подвиг такой способен?»
И забыв свой голод и злобу на царя, склонились они перед ним в почтении и умилении, молвя: «Довольно, довольно, о не нарушающий обетов! Перестань же причинять страдания собственному телу! Нет у нас больше в мыслях причинять тебе вред».
И молвили дальше якши, у которых от волнения встали дыбом волоски на теле: «Чудесный твой подвиг поистине беспримерен. В восхищении падаем мы ниц к ногам твоим. Теперь же дай нам другой пищи, ибо нет нам без неё насыщения: наставь нас в том Пути, которым следуешь, дабы и мы, примером твоим вдохновлённые, могли бы от кровожадной природы своей отречься и вести жизнь праведную, соблюдением нравственных принципов исполненную!»

И с великой радостью дал Махадакшья наставления ночным демонам в пути истинном. И сам владыка богов Шакра, наблюдая за этим с небес, проникся умилением и воздал царю великую хвалу. И в течение семи дней над дворцом шёл дождь из семи драгоценностей.

«Знай же, о Ананда», закончил свой рассказ Победоносный, «тот царь по имени Махадакшья — это ныне я. Пять якшей суть пять брахманов, которые сегодня обрели просветление. Сперва они пришли к Махадакшье со злым умыслом, но не сумели его исполнить, благодаря стороннему вмешательству. Тогда я отыскал их и накормил своим телом. Поэтому, как только я в своём нынешнем обличье начал проповедовать Учение, они сперва явились ко мне, замышляя козни, но не были допущены ко мне Маугдальяяной. Таково действие закона кармы. Тогда я сам разыскал их и полностью освободил от мук сансары».

Достопочтенный Ананда и многочисленные окружающие с удовольствием и радостью выслушали слова Победоносного.

© Hallward